Но мы тихо продолжали работать.

Но мы тихо продолжали работать. Я установил, где проживал Юршевич. У него было две квартиры в центре - хорошие, по полмиллиона долларов каждая. Огромный особняк под Москвой, шестисотый «Мерседес», на котором он ездил на работу, ещё одна дорогая иномарка для жены и джип для поездок на охоту. Мы недвижимости у него насчитали миллиона на три.

- Он её не скрывал?

- А что скрывать? Он - начальник Московского СОБРа! Считал, ему положено жить на широкую ногу.

Я собрал все материалы. Все доказательства у нас были. Мы имели перестрелку, взрыв, похищение заложника, сокрытие преступлений, рэкет, вымогательство, разбойное нападение.

Я передал материалы в Генеральную прокуратуру, Специально выбрал момент в отсутствие Хохолькова - он был на больничном, и взял подпись у его заместителя, который уже уходил на пенсию. Тот подписал всё и говорит: «Неси».

Как только материалы пришли в Генеральную прокуратуру, мы поставили на контроль телефон руоповцев. И слушали…

Один звонит другому: «Осипов (первый заместитель начальника Московского РУОПа Климкина) приказал быстро деньги собрать на подарок одному из руководителей в МВД. По штуке с коллектива». То есть с каждого отделения милиции. Если в московской милиции около ста отделений, то сто тысяч получается. Один начальник милиции не успел деньги вовремя сдать, и его так понесли: «Вы что, с коммерсантов получить не можете? Совсем сдурели. Штуку баксов не можете взять». Такие вот разговорчики в строю! Они деньги в открытую собирали.

Позже мы установили, что Осипов крышует дагестанскую преступную группировку, а те - все московские овощные рынки, включая розничную продажу наркотиков. Наркотики поступали из Центральной Америки в ящиках с бананами. А поставки бананов кредитовало правительство Москвы.

За короткое время эта разработка выявила широкомасштабную криминальную сеть, в которой Московский РУОП по сути сросся с межрегиональными преступными сообществами. Как и опасался Хохольков, нити вели в руководство МВД. Поступила оперативная информация, что Климкин платил деньги помощнику министра внутренних дел Владимиру Семёновичу Овчинскому, позже ставшему начальником российского бюро Интерпола. А тот деньги передавал лично министру внутренних дел Куликову.